Суббота, 14

(c) Андрей Зимоглядов, ISRAMovie

Тогда все было иначе. Деревья были большими. Их тяжелые кроны гнулись под порывами ветра, роняя черные листья в ленивые темные воды. Луна катилась по мглистому небу, дробясь в тусклых лезвиях бензопил, купаясь в густо-кровавых лужах, скупо вычерчивая в высокой траве кривые звериных троп. Все было иначе. В строгой геометрии могильных плит таилась иррациональная притягательность. Сквозь розоватый туман болотных испарений постепенно проступали очертания нового кинематографического культа. Зомби и упыри, пришельцы и мумии, оборотни и маниаки, уорхизы и крюгеры безраздельно правили миром. Они становились кумирами тинейджеров и законодателями модных тенденций. На красно-черно-полосатых свитерах, пластмассовых клыках и хоккейных масках делались внушительные и неприлично быстрые состояния. Эксплуатируемая большинством хоррормейстеров идея о том, что зло, в принципе - неистребимо, рождала новые сиквелы и уверенность в завтрашнем дне. Казалось, праздник будет длиться вечно, кроваво-потрошительной кинофиесте не будет конца. По большому счету, 80-е были одной растянувшейся на десятилетие пятницей. Пятницей, 13.

С приходом 90-х интерес к жанру "хоррор" стал опадать, словно проколотая велосипедная шина. Аналитики, пытавшиеся объяснить феноменальную популярность "очень страшного кино" и предрекавшие ему вечную жизнь, вывели любопытную теорию. По их мнению, зритель, рискнувший посмотреть очередной фильм ужасов, испытывал столь сильный стресс, что реальные проблемы становились для него незначительными, а стало быть, фильмы ужасов и, так называемые, фильмы хорошего настроения выполняют одни и те же функции. По традиции они не заметили самого очевидного. Взрослея, мир не становится лучше. То, что до икоты пугало вчера, сегодня может претендовать разве что на снисходительную улыбку. Проклятое время снова сместило акценты, переиначив понятия о том, что страшно, а что - нет. Название культового акулотриллера "Челюсти" стало ассоциироваться в массовом сознании со счетами от дантиста. И кто такой этот Фредди Крюгер в сравнении с рядовым налоговым инспектором?

Впрочем, ни дантисты, ни работники налогового управления не виноваты в том, что некогда кассовый жанр вяло агонизирует в пыльных павильонах крошечных студий. Его убила лавина дешевой продукции категории "В", хлынувшая на кинорынки после коммерческого успеха "Кошмаров на улице Вязов", "Пятницы, 13" и других хитов, ставших современной хоррор-классикой. Но подлинная ирония ситуации заключается в том, что последние гвозди в крышку гроба вбивали вполне заслуженные люди. Первый "Крик", в котором Уэс Крэйвен зло и изобретательно глумится над собственноручно растиражированными штампами, можно считать эпитафией по навсегда ушедшей эпохе неутомимых тружеников бензопилы. Осиротевшим поклонникам фильмов ужасов остается уповать на Майрика и Санчеса - создателей "Ведьмы Блэйр", потенциальных реаниматоров жанра. И, конечно, вспоминать героев вчерашних дней.

Джейсон Уорхиз

Деревенский дурачок упал в озеро. Бой-скауты, разбившие на берегу свой лагерь, смотрели, как он тонет, и гнусно хихикали. Спустя одиннадцать лет, в пятницу, 13-го, подросший и окрепший Джейсон всплыл на поверхность. Поскольку в 80-х убивать детей считалось в кинематографической среде непростительным моветоном, он принялся за половозрелых вожатых. Вода в озере покраснела от крови, прибрежный лес стал походить на гигантский мясной цех, местный шериф умыл руки и отключил телефон, а новые вожатые продолжали прибывать в лагерь из самых отдаленных уголков страны. Несмотря на то, что "Пятница, 13" пережила девять сиквелов и неподдающееся счету количество пародий (одна из них, конечно же, называлась "Суббота, 14"), Джейсон Уорхиз все еще молод и полон энергии. Каждое новое убийство он превращает в акт высокого искусства, зрелище, не уступающее драйвом и утонченностью испанской корриде.

Фредди Крюгер

Согласно легенде, Роберт Энглунд получил роль Фредди Крюгера потому, что поссорился со своей подружкой. Желая досадить строптивой особе, он раскрасил лицо театральным гримом и не смывал его в течение нескольких дней. Подружка ушла, но Энглунда увидел Уэс Крэйвен. Первая же часть "Кошмара на улице Вязов" сделала его мегазвездой (дебютировавшего там же Джонни Деппа тогда благополучно не заметили). Толпы несовершеннолетних поклонниц преследовали Энглунда повсюду, вопя "Фредди, разрежь меня!". Однажды актер не без удивления обнаружил себя в списке самых сексуальных киногероев 1984 года. Нарезав аккуратными ломтиками свою первую жертву, Энглунд обеспечил себя работой на 18 лет вперед - очередная часть бессмертного сериала с интригующим названием "Фредди против Джейсона" выйдет в кинопрокат в 2002 году.

Любопытно, что свое имя Фредди Крюгер получил не случайно. Так звали одноклассника Уэса Крэйвена, порядком достававшего будущего мэтра в школе. Осознать изощренность этой мести можно только представив себе всю гамму чувств, которые испытывает прототип монстра, предъявляя копам водительские права или заполняя регистрационные бланки отелей.

Чужие

С кинопришельцами в 80-х происходили совершенно умопомрачительные трансформации. Повинуясь режиссерским капризам, они превращались в насекомых и рептилий, в плотоядные растения, кровожадные кристаллы и биологически активную слизь. Только к концу тысячелетия они шагнули на высшую ступень своей эволюции и приняли облик Кристофера Ллойда.

Зомби

Среднестатистический зомби не гордится и не бравирует тем, что ему приходится делать. Как правило, он покидает могилу не по злому умыслу, но под влиянием внешних, не зависящих от него факторов. Чаще всего причиной, вызвавшей очередной зомби-парад, является локальная экологическая катастрофа, к примеру, пролившийся на кладбище радиоактивный дождь. Второе место удерживают легкомысленные ученые, читающие вслух древнешумерские магические книги своим скучающим женам. Впрочем, некоторые "немертвые" нахально вторгаются в нашу реальность прямо из телевизоров и с киноэкранов.

Пожалуй, наиболее весомый вклад в популяризацию этого собирательного образа внесли итальянские кинематографисты. Подобно тому, как Серджо Леоне заставил американцев воспринимать всерьез "спагетти-вестерн", Дарио Ардженто и Джо Д'Амато сделали мертвечину весьма прибыльным национальным продуктом. Большинство итальянских зомби-опусов выходило на видеокассетах, минуя кинопрокат. В эпоху рассвета донецких видеосалонов эти малобюджетные поделки имели фантастический успех. Справедливости ради, нужно признать, что среди них попадались по-настоящему страшные экземпляры. "Город зомби, или Седьмые ворота ада" я смотрел четыре раза. Все четыре с широко закрытыми глазами.