Письмо для моей сестры

К.Тарханова (http://www.film.ru)

Посмотреть выходящее "Американское великолепие" тебе, Машечка, надо вовсе не потому, что прошлой зимой оно выиграло в Сандэнсе, а Сандэнс – это круто. Посмотреть его надо не только потому, что комедия оно только для нашего беспонтового поколения. Кто еще поймет этот юмор отморозка по жизни, неудовлетворенного желудочно, всячески... Как там еще был неудовлетворен кадавр, который сразу издох? Вон, Ходорковский – и тот в узилище. Нет бы начал с него или кончил – так ведь в самом расцвете сил. Оба автора и режиссера, Берман и Пульчини – почти его и наши с тобой ровесники, с 64-го года. Это они сейчас только дебют сняли – полнометражный, а раньше какую-то документалку и больше ничего. Пенсия скоро... Нет, Машечка, посмотреть эту нетупую в общем, нетиповую, так же как и неблестящую – обыкновенную для нас с тобой комедию про тихих одноэтажных американцев тебе лично надо совсем по-другому.

У каждого из наших есть не убогое "второе Я", а полноценное параллельное существование. И у меня есть, сама сообразишь. Но ты помнишь, как в детстве тебя устроили в мультстудию к Котеночкину, а ты съездила три раза и бросила? Цветочек у тебя, видите ли, не согнулся с третьего раза. Ты и музыку так же бросила, но музыка – ладно, это моя беда. А вот в мультстудии тебе было явно светлое будущее, и ванна, и кофе, и какава с чаем. Ты ж одну и ту же поганку можешь повторить на бумаге до бесконечности, и это будет одна и та же поганка. Просто у тебя она будет специфическая, с лаконичным и ярко выраженным отношением к действительности, а на курсах, наверно, начали с типовых мультипликационных цветочков, а это тоска, конечно. Но, короче, те комиксы, которые ты рисовала про меня в школе – как я бегу за автобусом в бигудях, и все с подписями, все путем – от них я до сих пор хмыкаю в голос, даже если просто вспоминаю. Смешно потому что. Поэтому главный герой "Американского великолепия" – это и есть твое параллельное существование. Он – ты, именно раз ты снаружи живешь ровно наоборот. То есть, конечно же, слава богу, что снаружи, там, благополучные Пашка-Наташка-дом-быт, и можно не работать. Но герой – он тоже по комиксам, а прославился с этим во как, хотя и далеко не с детства, и рисовать не умеет, а только сюжет и подписи (но, между прочим, Майя Львовна всегда про твои сочинения говорила, что они "литературно одаренные", а за мои только пятерки ставила, без единого слова). То, что он – по комиксам, и как он с ними, и все, что из этого вытекает – для вас самая принципиальная вещь.

Короче, он – это все то, чего тебе вроде бы не хватает, как ты сама считаешь, но вот что интересно. Мужику хоть пять параллельных существований предоставь в оплаченном виде, а он все равно недоволен. Там снято так, что реальный мужик, зовут Харви Пикар, жив до сих пор, как раз недавно вышел на пенсию – он и сам регулярно появляется в кадре. И жена появляется. Ну, крокодила, но они подходят друг другу. Комментируют. А в то же время само кино – про историю его жизни, и достаточно реалистическое. Харви Пикара "в жизни" играет супер-пупер ныне культовый в Америке артист Пол Джаматти (из "Часа расплаты" – тот, который дружбан, ты все равно не смотрела). Только это не значит, что он прямо Джордж Клуни – нет, он тоже урод, только культовый. Жену "в жизни", правда, подобрали посимпатичней, хотя мы не знаем эту артистку (Хоуп Дэвис). Но и вообще вся бодяга с кино – она тоже не с потолка. Харви Пикар – автор реально знаменитых комиксов под названием "Американское великолепие", издающихся уж тридцать лет, и за тридцать лет Харви бывал и в театре, и в телевизоре. Так вот он до сих пор брюзжит, как подорванный, по любому поводу. И явно дело не в том, что он – не Джордж Клуни, а ты – красивая. Так же как дело не в том, что никаких мультстудий в его личном детстве не было. Пересекается в вас только то, что он аналогично страдал канцерофобией и ни черта не мог решить задачку по математике. Но дело даже не в том, что его недостатки и комплексы – это твои страхи и предубеждения.

Тут я для посторонних, а ты сама посмотришь, но у него там, когда уже вторая жена бросила, и голос навсегда пропал, и в родной больничной регистратуре удавил бы всех сразу, и еще тетка в магазине именно перед ним в очереди в кассу оказалась старой еврейкой, выторговывающей полдоллара за шесть стаканчиков – ну, они же два доллара стоят, а она хочет за полтора, и плетет что-то громкое и характерное, и даже кассирша уже в каталепсии – вот тут вдруг пробудилось желание прийти домой и расчертить бумажку. Расчертил, не поленился. А был у него знакомый по разряду общего хобби – известный комикс-художник, и Пикар ему эту бумажку принес и не постеснялся. А тот посмотрел и даже не заржал – просто сразу говорит: "Ну, ладно, я тебе все это нарисую". И так Харви стал автором. Не постеснялся, представляешь? Но он именно не Супермена и Супергерлз рассказывал, а вот тетку из магазина и заодно сотрудничков по больничной регистратуре, и как бежит за автобусом, и дальше – как познакомился и живет с этой третьей женой. И как она его достала. Все наперекор тебе. Про меня такое не сняли.

Кстати, там ржачки много – нашей, прикольной, хотя любому постороннему покажется – ну, явно отмороженное кино. Ох, я не буду про режиссуру с драматургией, ты все равно по-хорошему не поймешь. Недостатков навалом, но дело опять не в них. Но и сама ты, когда будешь смотреть, тоже будешь думать совсем не про то, в чем дело. Я ж знаю, с кем ты себя тут же идентифицируешь – с той сокурсницей из булочной, у которой "сложилась личная жизнь". После института – муж, дети и каждый день в одну и ту же булочную по той же самой улице на собственной машине. Три метра. Пикар не успел на нее запасть, тут же начал завидовать: у него и машины нету. А она ему: "Ты знаменитость, ты знаменитость". Вот-вот. Ты, конечно, идентифицируй, сколько хочешь, только сестру не обманешь. Она внутренним взором видит. И самое для сестры прозорливое, что впечатление от просмотра этого фильма лично у тебя описывается твоей же любимой, можно сказать, программной идеей: "Допустим, ты пробьешь стену...". Для тех, кто не дружит со Станиславом Ежи Лецем, я досказывать не буду. Фиг вам. Но дело именно в ней, в идее. В ней все дело, зачем тебе надо смотреть и почто я публично тебя к этому призываю.

Наше гребаное поколение, включая и тебя, Машечка, пришло, я бы сказала, в мир с одним, но ценным наблюдением. У других это так сильно не работает. Наблюдение в том, что единственная страховка относительного довольства – постоянно выискивать, а что плохо. Что-то в каждый данный момент обязательно должно быть плохо, хоть в проекте, хоть как, но должно. Даже если "все хорошо, все просто замечательно". Но только когда что-то плохо, мы спокойно засыпаем. И мы это "плохо" с абсолютно чистой совестью закрываем надежным, хорошо темперированным параллельным существованием: "А вот если бы... А вот тогда... Эх... Прошлого не вернешь". Четвертый сон Веры Павловны. Но если "плохо", не дай бог, в какой-то момент не выискивается – туши свет, ща все крякнет. И мы эту политику выискивания страховки проводим, в отличие от других, совершенно сознательно. Это политика, что и доказано "Американским великолепием", тихо хоронящим нас, как класс. Это политика поколения, а поскольку из всех нас кино – про тебя, значит, ты, Машечка, лично отвечаешь, чтобы мы прожили, как обещали, именно великолепно. Ве-ли-ко-лепно... "Че-ло-век... Это великолепно, это звучит – гордо... Наполеон... Бонапарт..." – говаривал пьяный Сатин. Вот обеспечь и не морочь голову. Твоя жизненная задача – прожить уж так, чтобы комар носу не подточил. Если до сих пор не поняла.

Если сказать красиво: мы были последние, помнившие, что значит совершенство, и ровно потому имели по жизни одно сплошное убожество. Но в этом и состояла наша большая чистая радость.