Последний самурай (The Last Samurai)

(http://www.world-art.ru/index.shtml)

Жанр: исторический эпос

Тип: полнометражный фильм

Страна: Япония, Новая Зеландия, США

Год показа: 2004

Режисcер: Эдвард Цвик (Edward Zwick)

Коль спросят у тебя о духе,
Что в истинных сынах
Японии живет, -
То укажи на цвет дерев вишневых,
Что блещет белизной, благоухая,
В лучах веселых утреннего солнца.

ута поэта Мотоори

перевод Г. Востоковой

C тех пор, как европейцы открыли для себя японскую культуру, прошел не один век. Однако по сей день для них (и для меня) эта фантастическая страна остается оазисом, скрывающимся под мантией таинственности, найти дорогу в который пытаются многие деятели, в том числе и кинорежиссеры. Пятидесятилетний Эдвард Цвик, мастер эпических полотен, не стал исключением. Его новый фильм <Последний самурай> попытался найти дорогу в этот оазис. Насколько успешно завершил он свой путь — вопрос другой.

Перед просмотром <Последнего самурая> меня тревожно мучили разностные вопросы и сомнения, например: какую эпоху выберет режиссер Цвик и его сценаристы, много ли в фильме будет голливудщины, не изуродует ли американское клюквенное поле неповторимые красоты и атмосферу Японии, к которой лично я питаю благоговейный трепет.

Ответы на эти и другие вопросы я получил только в начале февраля, когда <Самурая> наконец-то показали в Москве. Сейчас, пока в памяти еще свежи воспоминания и все знаменательные моменты, а так же лица героев, могу сказать наверняка, что голливуд в этом фильме есть; он присутствует от начала и до конца, стоит хотя бы взять персону Тома Круза. Тем не менее, <голливудщина> — эта вредная пафосная тетка — в фильме Эдварда Цвика мастерски скрыта мелодичным и красивым языком, пейзажами, культурой Японии, ее народом и историей. Цвик не изуродовал неповторимую атмосферу уникальной страны. Я бы сказал больше. В <Последнем самурае> культуру Японии, ее культ чести, достоинство превознесли настолько высоко, что невольно прощаешь присутствие американского актера в главной роли и кое-какие несуразности, невольно извиняешься за все те дурные мысли, что перед просмотром посещали голову. Если прорезюмировать этот абзац, то получается что <Последний самурай> мне очень даже понравился. В принципе, так оно и есть. Хотя я и был пессимистически настроен перед просмотром.

Бегло сказав про голливудщину и сопутствующее ей клюквенное поле, я не ответил на третий — главный вопрос, что более всего тревожил перед просмотром. Эпоха. Признаться, я не ожидал, что Цвик смастерит нечто правдоподобное и качественное, показывая историю Японии. А уж как американцы это делают, мы превосходно помним по тому же <Перл Харбору>. К счастью, на этот раз американцы порадовали: Цвик и его сценаристы не сняли свою версию японской истории. Они воспроизвели ее весьма и весьма правдоподобно. Авторы выбрали, наверное, самый неуязвимый отрезок времени — начало эпохи реставрации Мэйдзи. 1876-77 год, сёгунат умер вместе с последним сёгуном и только восстания самураев волнами прокатываются по стране; микадо (он же император), перебравшись из Киото в Эдо (сейчас Токио), реформирует страну: строит железные дороги, издает указы и законы. Единственная загвоздка — армия. Собрать народ не проблема, проблема в том, кто будет обучать этот народ, кто будет показывать, как надо стрелять из новомодных пушек и ружей, которые изолированные японцы и в глаза то не видели. Это проблема. Однако император западник, так он себя зарекомендовал, таким его и показывают в фильме. Он — молодой верховный правитель — посылает своего министра за океан в Соединенные Штаты, где вот-вот кончилась гражданская война и где хороших вояк хоть отбавляй, особенно если учесть, что вояки, спившиеся из-за безделья либо режут несчастных индейцев, либо играют в народе роль балаганных шутов. Именно в таком положении мы и находим главного героя, героя Тома Круза. Вообще, актер Том Круз мне всегда казался чуток слащавым, этаким красавчиком: рекламным агентом Джерри из фильма <Джерри Магуайер>, непутевым обалдуем Чарли из фильма <Человек дождя>. Но после фильма <Ванильное небо>, где Круз играл обезображенного урода, я очень даже к нему проникся, увидел в нем того, кого в штатах считают первоклассным актером. В <Ванильном небе> он был великолепен — это неоспоримо, поэтому его довольно неплохую игру в <Последнем самурае> я воспринял как данность.

Заведя разговор об актерах нехорошо останавливаться на одном Крузе. К тому же очень важным фактом оказалось то, что почти все роли играют японские актеры, а не американцы, косящие под японцев. Этого я, кстати, тоже опасался перед сеансом. Хорошо, что зря. Самая главная роль — роль Ватанабэ Кэна, человека высокой духовности и чести, человека к которому я, как и герой Круза, проникся уважением. До просмотра этого фильма я всегда стоял на стороне императорских сил, был искренне уверен, что самураи, поднимавшие восстания вплоть до 1977 года, были не правы и дики. Фильм <Последний самурай> и, в первую очередь, господин Ватанабэ попытались осветить эту сложную тему под другим углом. За это режиссеру Цвику и великолепному актеру Ватанабэ большой поклон.

Также невозможно не отметить замечательные роли других японцев. После Кацумото мне больше всех понравился его брат Удзио, герой Санады Хироюки. Дело даже не в том, что он превосходно сыграл свою роль, красиво и профессионально махал орудием, грозно скалился. Дело даже не в том, что Санада сыграл в пятидесяти картинах и набрал неимоверный опыт, который бросается в глаза практически с первых кадров его участия. Нет. Просто типаж Санады Хироюки подходит ко всей картине изумительно: его плевки, прищур, нахмуренное лицо и другие атрибуты извергают ту старину, ту необузданную страсть, которую пытались показать авторы, которую хотели воспроизвести японцы.

Я не буду перечислять достоинства и недостатки всех персонажей — актеров много, да и тема эта весьма субъективная. Все они хорошо вписались в фильм и были в нем естественны, хорошо гармонировали с личностью Круза, что тоже не могло не порадовать. Круз долго готовился к этому фильму. Два года он учился фехтованию и, что более интересно, учил японский язык. Последнее — истинная правда. В начале, когда Натан Алгрин (герой Круза) попал в плен к самураям, восставшим против нового режима, он не мог связать и двух слов, но уже к середине фильма Круз довольно забавно отвечал на вопросы басистым хаи, а как он кричал сакэ — это надо видеть. Ближе к заключительным эпизодам Алгрин и вовсе довольно свободно общался на японском с другими героями. За это Крузу спасибо. Видно было, что, во-первых, он серьезно подошел к делу, во-вторых, ему это нравилось. У Круза горел огонек в глазах, когда он, обрядившись в самурайские доспехи, несся на лошади, когда ходил по склонам, когда смотрел на сакуру. Одним словом, молодец. Круз хороший актер, в этом мне пришлось еще раз убедиться. <Основная цель, которую мы преследуем, — это показать миру прекрасную и утонченную японскую воинскую культуру, — говорит Круз, — <Я всегда глубоко уважал и испытывал сильные чувства к этой японской культуре, стройному, возвышенному и красивому миру самурая>. Не правда ли, что после этих слов очень трудно относится к Крузу, как к актеру случайно забредшему в исторический фильм о Японии.

Может быть, на самом деле самураи и не были такими поэтичными и романтичными. Может быть, это всего лишь взгляд под другим углом. Все может быть. Однако то, что американцы сняли фильм не о себе, сняли его правдиво, без патриотического пафоса и не намесили ерунды, как мне кажется, стоит дорого. Подборка очень хороших японских актеров, внимание к деталям и историческим реалиям, довольно правдоподобный сюжет и почти полное отсутствие банальных моментов — все это обязывает меня порекомендовать данный фильм к просмотру. Из всего того, что пришлось увидеть в этом году, включая заключительный фильм трилогии <Властелин колец>, ничто не заставило меня сходить в кинотеатр дважды, а вот <Последний самурай> заставил.

© Алексей Фадеев