Из разговора на просмотре:
– Чего они тут-то все никак не доедут, провально же?
– Так песня закадровая тоже будет номинироваться на “Оскар”. Пока не допоют,
и не доедут.
“Соучастник” Майкла Манна должен в принципе многим понравиться. Время –
ночь, прямо как в стиле буги, фонари Лос-Анджелеса на цифре – прямо
Энди Уорхол, классический сюжет про киллера-одиночку – прямо из "Самурая",
драматический конфликт палача и жертвы – из Дюрренматта, что придает
триллеру экзистенциальный характер. Короткое время в тесном пространстве
провели вместе два неудачника, один из которых действовал наудачу и уже шесть
лет киллер, другой не действовал, а только фантазировал, и уже двенадцать
лет таксист. Пяток убийств, входящих в профессиональные обязанности пассажира,
таксист невольно превратил в десяток, благодаря тому что всю дорогу на самом
деле они выясняли отношения, а это нынче смертельно. Кто больше работает,
кто меньше побеждает, кто – трус, а кто – дурак, кем лучше быть,
а кем – казаться. Диалоги по остроумию – “Откроешь багажник –
туда и лягут”, “Мой сын делает что-то для матери только под дулом пистолета” (сценарий
Стюарта Битти) – местами вполне сравнимы с лучшим по сию пору манновским
триллером “Схватка”.
В общем, кино про жизнь плюс “оскаровские” амбиции в виде мгновенно окупившегося
бюджета в 65 млн при отсутствии полного хэппи-энда и приглашения на проект
прежде Манна – Скорсезе,
Спилберга и
Спайка Ли, прежде Тома Круза – Расселла
Кроу и Эдварда
Нортона, а прежде Джейми Фокса – Де
Ниро и Адама
Сэндлера. Из-за тщательности отбора Джейми Фокс сразу стал звездой, Том
Круз отлично смотрится с седым бобриком и наконец реализует свою вечную амбивалентность –
и монстр вроде, и сильный человек. Наконец, блестящий эпизод сыгран в джаз-клубе
Барри Шабакой Хенли, и вполне на своих местах все, в общем, остальные –
Джада Пинкетт Смит, Марк Руффало, Хавьер Бардем. “Соучастник” вполне тянет
на стильную квинтэссенцию актуальных проблем насилия и ненасилия, терроризма
и антитерроризма, снятую в старом добром общедоступном жанре. Только дальше
пойдут не спойлеры (загадок в “Соучастнике” немного), но конкретные вопросы
к тому, что нынче выдается за квинтэссенцию, превращающую камень в золото.
Какого черта Том Круз попер предварительно обследовать последнюю по списку
прокуратуру, если всех остальных клиентов он не обследовал, мочил с налету,
хотя много более актуальной для предварительного обследования была ночная
дискотека, где с налету не разберешься? Только чтобы ему смочь сесть в такси
Джейми Фокса, подвезшего прокуроршу? Зачем вообще в списке помощница прокурора
по делу наркокартеля, если наркобаронам для непосадки нужно убрать свидетелей
или в самом крайнем случае – их продажных наркоадвокатов?
Кого убили в момент досмотра такси с трупом в багажнике, только для того
чтобы полицейские вовремя смылись, так его и не открыв, если даже к середине
ночи, что подчеркнуто, в Лос-Анджелесе было всего четыре свежих трупа и ни
одним больше, при том что все они были уже сильно последующим делом рук Тома
Круза? И на хрена, если выдалась свободная минута, гуляючи ехать в джаз-клуб,
рассуждая о звездном небе над нами, не имеющем никакого отношения к нравственному
закону внутри нас, вместо того чтобы труп из багажника выбросить в океан,
если вы только что попали с ним? И вообще станут ли полицейские столь прытко
отзываться на сигнал сомнительной тревоги, если уже прикопались к таксисту
с разбитым лобовым и наглым пассажиром, когда багажник открывается ровно
за полсекунды?
Почему Тома Круза так волнует поездка в госпиталь к матери Джейми Фокса,
неосуществление которой будто бы приведет к нарушению статус кво и поискам
таксиста, хотя только что сам он заставил таксиста нарушить любой статус
кво, трехэтажным матом послав своего хозяина впервые за двенадцать лет, что
последнего почему-то совершенно не насторожило? Только чтобы еще отношения
повыяснять во время трогательной поездки, а потом веско предупредить: “У
тебя есть десять минут. На одиннадцатой я рулю в госпиталь и убираю твою
больную мать”?
Джейми Фоксу, что, совсем некуда бежать из дверей госпиталя, кроме как
на длиннющую эстакаду, где он, вместо того чтобы спрятаться за углом, за
дверью, шваброй прикинуться, просматривается навылет на протяжении метров
ста, да еще и оглядывается постоянно, останавливаясь в пробежке, специально,
чтобы догнали?
Это что же за профи-киллер, если пять адресов клиентов, из которых три
уже убраны, он называет “потерянным архивом”, без чего не выполнит заказ,
хотя оставшиеся два адреса включают в себя один, с которого все начиналось,
а именно здание прокуратуры, которое даже мы теперь опознаем в Лос-Анджелесе
легко? Если вся операция нам продается, как “полностью подготовленный третий
акт драмы”, что, все первые два акта у профи-киллера была тяжелая амнезия,
что он не выучил жалких пять адресов?
Каким местом начальник лос-анжелесского ФБР решил, что сейчас главное –
сразу замочить киллера, если номер такси уже вычислен и над ним барражируют
вертолеты, и прекрасно известно, куда оно едет – на ночную дискотеку?
Почему команда снайперов рассредоточилась именно на дискотеке, среди толп
невинных людей и полной светомузыки, причем в сильной дали от свидетеля,
которого даже не стала защищать, хотя толпы даже не были заложниками? Или
это фильм про Беслан? Или это специально, чтоб снайперы поубирали всех, кроме
Фокса и Круза, убравшего в такой на редкость удачной суматохе свидетеля,
как ребенка, и тихо слинявшего вместе с толпой?
Если ребенку очевидно, что такси уже вычислено, зачем они снова в него
садятся, когда рядом с дискотекой – целый припаркованный автомагазин?
Как вообще при барражирующих вертолетах таксисту с засвеченным номером удалось
без единого дорожного патруля добраться из трущоб до центра города?
Как Джейми Фокс, стоя в значительном отдалении через опять же эстакаду,
разглядел ночью на 14-м этаже здания прокуратуры не просто черную фигурку,
а Тома Круза в сером костюме? У него, что, вместо глаз – телескопический
объектив? И неужели Круз предварительно обследовал здание только с целью
понять, по какому замку надо ударить ломом, чтобы отключить электричество
именно на 16м этаже, оставив его на всех остальных? Или Джада Пинкетт заранее
ему сказала, что в четыре утра будет в библиотеке, а не в своем кабинете
на 14-м?
Почему, когда Круз прицепился к последнему вагону метро и прошел сквозь
весь поезд в поисках Фокса и Пинкетт, они на следующей остановке тоже прятались
и выбегали из последнего вагона?
Наконец, да какого хрена Круз ночью все время напяливает маленькие, но
очень черные очки, которые абсолютно не меняют его внешность, зато в каждом
коридоре бросаются в глаза, как сказочный кот Базилио?
Про ранения, катастрофы и прочие неувязки можно уже молчать. Но в Голливуде,
полувековом родоначальнике “черного фильма”, которому жестко наследовали “Злые
улицы” /Mean Streets/ (1973), “Плохой лейтенант” /Bad Lieutenant/ (1992), “Подозрительные
лица” /Usual Suspects, The/ (1995) и прочие шедевры, просто не может быть
неизвестно, что простительны в “черных” случаях одна-две сценарные натяжки
для стройности сюжета. Когда в каждом кадре натяжка на натяжке сидит и натяжкой
погоняет, вместо квинтэссенции триллера идет сборная солянка. Весь ритм и
драйв полностью пропадают, самые вроде забойные эпизоды оказываются скучными,
профессионализм – профанацией, гуманизм – политтехнологией, выяснение
отношений – тупостью. Начальные подозрения сменяются срединным раздражением,
которое к финалу превращает триллер в комедию, и после попадания пули в мочку
уха Тома Круза остается лишь тихо хихикать и едко комментировать. Вместо
превращения камня в золото Майкл Манн вкупе со Стюартом Битти хотел нас превратить
в круглых идиотов. Вот она, выдача – все на месте, только все подстава
и не то.
Когда человечество поглупело, оно в первую очередь перестало быть человечеством,
оставив для соответствия одну лампочку собаки Павлова. Лампочка горит –
триллер для всей стаи, “Оскар” для съемочной группы. Но, наверно, нам здесь
слишком много врут все последнее время, чтобы хоть раз удалось обмануть. “Соучастник” –
такая же подделка под жизнь, как телерепортажи из Беслана – под свидетельства
очевидцев.
