Прометей клюет печень голубя

(c) К.Тарханова, film.ru

Вэлиант: пернатый спецназ (2005 г., 1:49)
Реж.: Гэри Чэпман. В ролях: роли озвучивали: Юин МакГрегор, Джим Бродбент, Джон Клиз, Тим Керри, Руперт Эверетт, Рикки Жерве, …

Про мультфильмы всегда почему-то чисто технические высказывания. То есть, в переведенном "Вэлиант: пернатый спецназ" /Valiant/ (2005) вы не услышите живые голоса Юина МакГрегора, Джона Клиза и Джима Бродбента, но перевод хороший. Когда немецкий ястреб, к примеру, пытает пленного союзнического голубя: "Где куры? Где яйки?", – переводчики явно поймали тот импульс, который двигал создателями мультика.

Кто не знает, Вторая мировая – главное событие XX столетия, повлиявшее на все на свете. "После Освенцима не может быть поэзии", – сказал Теодор Адорно, но еще до него Эрнст Любич снял про войну первую комедию. Патриоты смотрели "Быть или не быть" /To Be or Not to Be/ (1942) с сомнением, народ смотрел стройными рядами. Когда потом Кристиан Жак снял "Бабетта идет на войну" /Babette s'en va-t-en guerre/ (1959), где фашисты были лишь фоном для прически Брижитт Бардо, советская критика слюной брызгала от возмущения, советский народ носил сплошные "бабетты". Режиссер-дебютант "Вэлианта" Гэри Чэпман может не знать подробности, он просто впитал в себя с молоком матери их нелепость. И мультик он сделал даже более радикальный, чем какая-нибудь оскароносная "Жизнь прекрасна" /Vita e bella, La/ (1997) Бениньи. Он живет в XXI веке, Вторая мировая для него – отнюдь не главное событие, а только повод поговорить о своем, о голубином.

История голубя-недомерка, мечтавшего стать героем в борьбе с врагами родины, во-первых, очень лихо стилизована. На экране не тридевятое царство-тридесятое государство, а реальная Трафальгарская площадь и морда Нельсона на памятнике. Поедут старые поезда, полетят старые самолеты, поплывут старые броненосцы, голубей с ястребами не просто нарисовали, но и приодели по тогдашней моде. Сочетание "птичку жалко" с реалиями жизни просто головокружительное. Ирония по отношению к героям и врагам, давно бытующая в "живом" кино, впервые полностью нарисована и душевно близка. Генерал ястребов – прямиком из "Кащея Бессмертного" (1944), вражеский штаб – пушка из "Небесного тихохода" (1945), мышь из французского Сопротивления под голос Эдит Пиаф напоминает Штирлица в машине с пастором Шлагом. Финальный страстный поцелуй голубя с голубицей словно сошел со вчерашнего телерепортажа об установке в Лондоне памятника поцелую живых бывших солдата и медсестры. То есть в изображении все узнаваемо даже вдали от Америки, оно все стереотипы "военного кино" стилизовало в кайф. Работают масштаб и ракурс, и местами любовь "Вэлианта" к кино сравнима с "Трио из Бельвилля" /Triplettes de Belleville, Les/ (2003).

А поскольку это все же Голливуд, к "войне" и "врагам" Гэри Чэпман относится в прогрессивном духе XXI века и не мог на примере Второй мировой не постебаться также над современными войнами. На вопрос "Почему мы воюем" он отвечает отнюдь не в духе Фрэнка Капры. И проскальзывают другие "современные" детали типа наперсточников и первых на Луне. "Вэлиант", в общем, выполнил все иронические, изобразительные и актуальные задачи и для дебюта может считаться образчиком. Это будут смотреть наши маленькие дети, и пусть они лучше смотрят это, а не "Бивис и Батхед" /Beavis and Butt-Head/ (1993-1997). Тем не менее, если по-прежнему сравнивать мультик с известным архетипом под названием "Шрэк" /Shrek/, он, конечно, проигрывает. Не так смешно, отнюдь не так смешно. Когда создатели "Шрэка" стебались над стереотипами кино и телевидения, у них были развязаны руки, а "Вэлиант" привязан к определенной, узкой кино- и телевизионной тематике. На полный метр ее честно не хватает. Характеры вторичны. Грязный Багси, который никогда не заткнется, напоминает не только шрэковского осла, но и нашего Винни-Пуха, так же как манерный голубь хорошего происхождения – ослика Иа-Иа. Может быть, Чэпману просто не хватило времени на все-все-все оригинальные детали: продюсером была поставлена задача, пусть и с большим бюджетом (40 млн. долларов), но сделать все за два года, к 60-летнему юбилею конца Второй мировой (2 сентября). Но без спешки могло быть лучше.