Здравствуй, ночь
(с) С. Зельвенский, (http://www.afisha.ru/)
Италия, 2003
режиссер Марко Беллоккио
в ролях Майя Санса, Роберто Эрлитцка, Луиджи Ло Какио
106 мин
(субтитры)
Рим, март 1978-го. 23-летняя библиотекарша Кьяра (Санса) слушает в саду пение канареек, держит на руках соседского младенца, включает теленовости, радостно вскрикивает. Вскоре в тихую квартиру возвращаются трое ее товарищей с большим деревянным ящиком. В ящике — скрюченный полуживой старик, лидер христианских демократов, вероятный кандидат на пост президента Италии Альдо Моро.
Один из самых драматических эпизодов новейшей итальянской истории в фильме пожилого моралиста Беллоккио превращается почти что в сказку. Парадоксальным образом чем больше в нем документальности, тем менее реальным становится происходящее. Кадры хроники, которые вторгаются в жизнь Кьяры прямо с телевизионного экрана, служат контрапунктом ее разыгравшегося воображения и — такова природа кино — кажутся придуманными, в отличие от картин, возникающих лишь в сознании девушки. Альдо Моро два месяца проведет в чулане террористов, после чего его убьют по «приговору» коммунистического суда. Зрителю это известно, Кьяре — нет, и ей снова и снова снится, как старик не торопясь вылезает из своего чулана, одевается, смотрит на нее, уснувшую с книгой в руке, как — удивительный финал — идет по обезлюдевшему городу. Фильм Беллоккио, поэтичный, порой избыточно разложенный на метафоры, снятый фантастически уверенной рукой, хулигански озвученный музыкой Pink Floyd, игривым Шубертом, разбитной Раффаэллой Карра и песней «Катюша» по-итальянски, — в последнюю очередь историческая реконструкция. Кажется, что и нет никаких Красных бригад — это феномен другой, телевизионной, реальности, невозможно поверить, что письма, которые Моро пишет за стенкой, и письма, которые потом диктор обсуждает с политиками, — одни и те же клочки бумаги. Есть только четверо усталых молодых людей, подавленное желание любви и растерянность человека, который, выбирая между религией и идеологией, не может осознать ни того ни другого, который берет заложников, но сам оказывается в заложниках у куда более значительных сил.
|
