Смешно сказать

Режиссер: Александр Мельник
В ролях:Константин Лавроненко, Марат Башаров, Ингеборга Дапкунайте, Сергей Жигунов, Сергей Колтаков, Евгений Титов, Том «Тайни» Листер мл., Игорь Письменный, Андрей Феськов, Дмитрий Шаракоис

Россия, 2008

2013 год. Во всем мире уже отменена смертная казнь. Но этот благородный акт влечет большие сложности. По решению международных организаций проводится рискованный эксперимент — создать на необитаемом острове в районе Крайнего Севера небольшое поселение, где преступникам предоставляется возможность начать новую жизнь. Однако в этих труднейших природных условиях начинает действовать страшный закон, согласно которому выживают только самые сильные и удачливые. Понимая всю пагубность подобного существования, которое может привести не только к разрушению человеческой личности, но и к гибели всех обитателей поселка, главный герой вступает в борьбу с теми, кто создает культ грубой силы и толкает людей на этот страшный путь.

Определяя жанр этой картины, как антиутопию, продюсеры, конечно, лукавят. Ибо одно дело привести зрителей в зал на просмотр фильма, как на футуристический боевик с реками крови, а совсем другое — заманить на притчу о спасении души в антураже «Королевской битвы». Казалось бы, тут все до боли знакомо — отправленные в резервацию необитаемого острова те, кого называют отбросами общества, устанавливают свои законы. Живущие с волками начинают жить по-волчьи. И лишь уверенные в себе становятся выше ситуации и спасают тех, кто хотел спастись.

Пронзительный, очень личный и в то же время масштабный фильм с простой историей, без фальши, попытки «закосить под Голливуд», но сделанный на хорошем мировом уровне — готовый продукт для широкого международного проката.

Фильм русский и это многое объясняет. Законы тоталитарного общества, которые действуют в лагерях заключенных выходцам из страны Советов знакомы по хроникам Сталинских лагерей и романам Варлама Шаламова. По заверению режиссера Александра Мельника, в конце 30-х годов прошлого века был создан такой лагерь, куда переселялись заключенные и, обустроившие свое общество, они ели поедом себе подобных, потому как более нечего было есть. Так велась борьба с преступностью. Было то или нет — Бог ведает. Навряд ли остались свидетели.

Жилин — персонаж Константина Лавроненко — осужденный на пожизненное заключение за убийство шести человек. Но он не маньяк. Образ Жилина списан с Виталия Калоева, убившего швейцарского диспетчера за ошибку, приведшую к трагедии над Боденским озером. Так же и у героя ленты семья погибает в катастрофе в небе, и диспетчеры, которые допустили это, расплачиваются за смертельную ошибку жизнью. Хотя привязка к одной персоне, в случае с «Новой землей», — это достаточная, но вовсе не необходимая деталь. Когда первая версия сценария была написана, той самой катастрофы в небе еще не случилось. Да и фильм, по большому счету, вовсе не о конкретной трагедии, а о людях, попавших в экстремальную ситуацию. Об обществе, которое строится по тем законам, которые проповедует лидер. А вот вожак он или пастырь — зависит от человека.

И тут очень важен второй (по роли, но не по значению) персонаж Андрея Феськова — сокамерника Жилина. Он один из тех, кто прекрасно понимает, что творил ужасные вещи. И осознает, что не заслуживает места в раю. Он стремится попасть в ад, чтобы выдумывать пытки чертям. Но однажды, совершая добрый поступок, он осознает, что встает на путь искупления, которого не заслуживает. И уже тем, что он это все отчетливо понимает, он заслуживает спасения с острова, но сам делает свой выбор и не ждет, что его остановят.

Для тех, кто проводит этот эксперимент, люди, отправленные на поселение, уже мертвы. Они осуждены без права помилования, а потому сожаления о том, что происходит с колонистами, никто не испытывает. Остров находится так далеко от мира, что выглядит замерзшей планетой на краю галактики, выхода откуда нет — только в могилу. Однако же к высадившимся на Остров, словно ангел в белых одеждах, спускается куратор эксперимента Terra Nova (Ингеборга Дапкунайте), и сообщает им, что осужденных не бросают на произвол, им дают инструменты, питание на три месяца — все, что необходимо для жизни. И дают право покинуть эксперимент в любой момент, для этого только необходимо добраться по бушующему морю к кнопке, размещенной на буе.

Обледеневший остров, на котором водятся только лемминги, чайки, крачки и можно наловить рыбы, где полгода не заходит солнце и определить, когда наступает календарный день или ночь невозможно. Это не рай, но и не ад. Место, в котором вполне можно если не жить, то выжить. По крайней мере, отведенный устроителями эксперимента срок. Что-то вроде «третьего участка», места между раем и адом, где-то посередине. Если сделать все по-человечески — построить жилье, обустроить хозяйство и быт.

Но оставшиеся в живых после высадки устраивают общество по правилам, знакомым по Зоне — самый слабый должен стать пищей для остальных. И вот над островом уже доносится выкрик с вышки «Последний мертвый!», который каждый день возвещает о том, что одному из живущих придется стать агнцем на закланье, чтобы остальные смогли протянуть на острове чуть дольше и не умереть от голода, потому как осознают, что еды мало и надолго ее не хватит. И для тех, кто обитает на острове (как для высшей касты во главе с Обезьяном, так и низшей, живущей в бараках), кажется, это единственный способ поддерживать жизнь остальных. Для них законы Зоны оказываются капканом, из цепких объятий которого вырваться уже невозможно. И только сильные духом оказываются теми, которые унаследуют землю.

В свете всего сказанного о зоне отечественной, любопытен взгляд на общество заключенных из камер пожизненно осужденных из других стран. Они не спонтанно организованны, а вышколены. У них есть один лидер и они подчиняются ему беспрекословно, без деления на высших и низших. И выстроившись в ряд против первых поселенцев, они уже, как стая волков на одной территории, готова воевать и драться за новую территорию, поскольку между ними мира быть не может. И случится новый естественный отбор. И продолжаться он будет до тех пор, пока создатели эксперимента не решат его прекратить, понимая, что ситуация в этом реалити-шоу, пускай и шоу это существует лишь для его устроителей, выходит из-под их контроля.

«Новая земля» — картина, после которой не хочется много говорить, хотя в ней и остается много недосказанного, но она и хороша тем, что оставляет после себя ощущение необходимости подумать. Редкое сочетание для сложнопостановочного кино, которое, при вящем желании, вполне можно отнести к фильмам, пропагандирующим христианство, хотя это скорее не пропаганда, а проповедь, которую смотришь и слушаешь с интересом

Сегодня на главной:
5 законов человеческой природы от New Scientist
Большим роллерам – большие колеса!
Поиски собственного Я через самоистязание
Запах дома
Санта-Клауса признали плохим примером для детей