Нарывы, прорывы и миллионы
("Малышка на миллион")

(c) К.Тарханова, Фильм.Ру

Что ж, свои четыре "Оскара" из семи номинаций получил фильм высокопрофессиональный, достойно снятый и сыгранный, трогательный и "жизненный". Не проронить слезу в конце не представляется возможным, даже если перед началом вам отрезали голову. "Малышка на миллион" – образчик современной мелодрамы, осуществляющий в своем жанре некоторые новации. Актуальная мелодрама больше не может быть гламурной, романтической и про красавцев и красоток. В ней много убогих каморок, объедков и стареньких телевизоров. В ней много грязи и крови, отнюдь не напоминающей свекольный сок. Но если все это одухотворено и целесообразно, если жизнь человеческая полна бурных перипетий, и в ней присутствует фатум, мелодрама выходит все равно стопроцентная, вызывающая сочувствие, поддерживающая интерес. Ее можно смотреть и мужчинам, и женщинам.

Тем не менее, любая публика "Малышки на миллион" должна все же учитывать, что жанр в принципе ограничен самим собой, что он никогда не поведает о жизни больше, чем "частный случай", ничего не решит, каких бы проблем ни касался. Если душераздирающая история 30-летней нищенки, осознавшей себя "отбросом" и попытавшейся найти выход, строго блюдет законы мелодрамы, то остается лишь частной историей этой конкретной нищенки. Сопереживать фильму тогда можно даже сильнее, думать после вообще нельзя. О чем думать? Помимо эвтаназии, фильм ничего не рассматривает в упор. Но лишь в ранней юности гложет мысль, "как умрешь" – так-то или так-то. "Лишь бы долго не мучиться". Со временем все больше понимания, что смерть зависит от нас все меньше, и как будет, так и будет. В остальном фильм занят классическим жанровым схематизмом "пути наверх" – спортзал, тренировки, бои, борьба за "титульные" бои – просто на нестандартном примере женского бокса. У него замечательный фон, не исчерпывающийся "путем наверх", не лишенный душевной тонкости, и живых подробностей уйма. Но то, до чего ж надо довести 30-летнюю бабу, чтобы она вместо легкой атлетики или художественной гимнастики пошла на ринг бить морду другим бабам – именно фон, не больше.

Фильм вовсе не сосредоточен на том, что все бои Суонк смотрятся как "спецэффект", как нечто противоестественное, но с их помощью лишь манипулирует эмоциями публики. О том, что главная соперница, "нынешняя чемпионка", была до бокса "проституткой из Восточного Берлина", сказано вскользь. О том, что этот бокс как таковой – аномалия души и тела, примерная сублимация человеческой жестокости, заниматься которой вынуждены как раз "отбросы", становящиеся подопытными животными для гогочущего "бомонда" с горящими глазами, не сказано вообще. Кстати, эвтаназия в фильме тоже – не социальная проблема, когда каких-то врачей за нее неправедно судят, а какие-то врачи ею покрывают убийства. Нет, Иствуд делает именно личный выбор, и в этом аспекте он ни у кого не вызовет сомнений. Но, кроме Иствуда, он никого не коснется. А ведь в жизни жестокость, отбросы, убийства и несправедливость есть на каждом шагу, и это надо решать, и рано пока забалтывать. С точки зрения кино как целого, как образа жизни "Малышка на миллион" не очень впечатляет. Она именно спекулирует на социальности, хотя делает это честно, искренне, даже мудро. Старая американская "боксерская" киноклассика ("Чемпион" /Champion/ (1949), "Бешеный бык" /Raging Bull/ (1980)) спекулировала меньше, впечатляла больше. При этом "Авиатор" /Aviator, The/ (2004) хотел подвигнуть Америку на работу над собой, а "Малышка..." давала возможность поплакать над собой. От того, что выбирает Америка, вовсе не над собой придется впоследствии плакать нам с вами.

Тем не менее, честность – в том, что еще до катастрофы Хилари Суонк не побоялась полфильма проходить с кровью, текущей из носа на верхнюю губу, и с заплывшим левым глазом, неуклюжей дурнушкой, однако с характером, который виден всего в нескольких фразах: "Все проблемы она любила решать в первом раунде", "Все проблемы в моей семье – от лишнего веса", "Это второй человек, заговоривший со мной о любви. До него был покойный папа". Характер подкреплен реальной физподготовкой. Видно, что перед съемками Суонк без дела не сидела. Со своей стороны, Клинт Иствуд с годами приобрел прежде отсутствовавшее благородство облика, стал вылитый Генри Фонда, благодаря чему любой поступок тренера на экране стопроцентен и обсуждению не подлежит. Характер тренера тоже короткий и ясный: гэльский язык, поэзия Йейтса, церковь, письма. Морган Фриман в роли уборщика добавляет капельку юмора, помимо той самой мудрости, а его закадровый комментарий – как раз жизненных оснований виду спорта под названием "бокс". Не очень интересно смотреть только первые минут десять, потом включаешься. Драматургия компактная, режиссура крепкая, ритм жесткий.

Лучшее, что есть в фильме – образ семейки Мэгги. От такой мамаши, сестрицы и братца съедешь не только на боксерский ринг. Семья – абсолютно законченный образ подлости, почти фассбиндеровский. Этакое развенчание пресловутых "семейных ценностей" для Америки – действительно прорыв.