"Лабиринт Фавна"
(c) Михаил Шиянов, КИНОTIME.RU
Режиссер "Лабиринта Фавна" Гильермо дель Торо – известен не только по комикс-боевикам "Хеллбой", и "Блэйд-2" но и своей малобюджеткой "Хребет дьявола", спродюссированного вездесущими братьями Альмодоварами, а также по работе над спецэффектами в "Байках из склепа". В новом фильме он превзошел самого себя, предприняв очень и очень спорную попытку объединить весь свой предыдущий опыт в едином кинополотне. Получилась жестокая, страшная и очень красивая история, где эльфы прорываются в фашистский штаб, чтобы раскрыть маленькой девочке ее истинное происхождение, а в качестве главного монстра выступает не красочный упырь, а внешне вполне симпатичный офицер.
Испания на исходе второй мировой. Офелия (Ивана Бакеро), девочка лет десяти, со своей беременной мамой (Ариадна Гиль) перебираются в деревню поближе к отчиму – фашистскому капитану. Капитан Видаль (Сержи Лопес) – отважный воин и кошмарная скотина борется с партизанами, рассеявшимися в окружающих лесах и сопках. Он подозревает всех и вся и даже его молодчики, глядя на то, как их начальник вколачивает при помощи пивной бутылки внутрь черепа нос ни в чем не повинного крестьянина, опасливо переглядываются. Капитан ни во что не ставит свою молодую жену и падчерицу, больше занимаясь изощренными пытками над контрреволюционерами, но с нетерпением ждет рождения наследника. Предоставленная сама себе Офелия то ли наяву, то ли понарошку знакомится с Фавном, который убеждает ее, что она – дочка властелина сказочной страны. Она вовсе не утратила своих прав, но чтобы вернуться домой ей нужно до назначенного срока выполнить три непростых задания. Девочка успешно проходит первое испытание, но заваливает второе и Фавн в ярости покидает Офелию – в тот самый момент, когда у ее матери начинаются осложнения, а отчим все больше ярится по поводу неудач с партизанами. Когда ситуация окончательно заходит в тупик, Фавн возникает снова и дает Офелии последний шанс. И на это раз от ее решения зависит ее собственная жизнь.
Фашизм, ставший основной темой фильма, по представлению дель Торо, извращенная форма невинности. Поэтому, рассказывая эту серьезную историю, он не удерживает своих сказочных ассоциаций и Фавн с мохнатыми ногами у него обретает такую же реальность, как и солдат с винтовкой. И тот и другой каким-то образом пытаются бороться со злом – один с помощью прикрученного к стволу штык-ножа, а другой привычными сказочными средствами – хитростью и провокацией. Только партизан физически уничтожает жуть, захватывающую человека и поглощающую его душу, а Фавн, обеспечивая должный фейс-контроль у ворот небесного царства, блюдет изначальную чистоту человеческих помыслов. В итоге первоначальное недоумение зрителя, вызываемое нестыковкой планов: "детского", эльфийского и взрослого, перегруженного кровью и вывернутыми пальцами партизан – снимается. Потому что оба они твердят об одном – и даже с одинаковой выразительностью, сопоставимой с мрачным галлюциногенным трипом. О чем всегда говорят сказки. О том, что береги честь смолоду, и бог с ним, с платьем. И о том, что нет больше той любви, как если кто положит душу и живот свой за други своя. А что тут скажешь. Все верно.
|
