На широком экране – два свежих образчика "новорусского жанрового кино", "Ночной
продавец" (2005) Валерия Рожнова и "Сматывай
удочки" (2004) Олега Степченко. Можно, конечно, не бить их по голове,
можно сказать, что образчики замечательные: замечательно модные, замечательно
остроумные, с замечательными актерами и сюжетами. Но тогда по голове побьют
тебя. Кто билеты купит.
Вроде бы жанры разные, сюжеты разные, бюджеты разные, а поменяй местами
названия или фамилии режиссеров – ни в чем не ошибешься. У Ингеборги Дапкунайте
в "Ночном продавце" первыми в кадре видно ноги под мини-юбкой – длинные ноги
в черных гольфах, голые выше. У двух проституток в "Сматывай удочки" первыми
в кадре тоже видно ноги под мини-юбками, хотя одни из ног, тоже голые выше
– уже в красных чулках с подвязками. Труп в "Ночном продавце" будут вскрывать
и в желудке ковыряться, но "не оскорбляя вкуса" – только кровь на руках ковыряльщика
и характерные звуки. Трупы в "Сматывай удочки" будут расчленять на мелкие
кусочки, но тоже "не оскорбляя вкуса" – только характерные звуки, и когда
одну из расчлененок волокут к мосту, что-то падает в речку по разные стороны.
И совершенно непринципиально, что в "Ночном продавце" все вертится вокруг
поисков серийного убийцы, а в "Сматывай удочки" – вокруг поиска миллиона
долларов. Оно вертится на одном и том же месте.
Два парня ночью удили рыбу, на них свалился чемодан денег, уже утром чемодан
сильно похудел, а тут за ним пришли хозяева ("Сматывай удочки"). Один парень
в ночную магазинную смену трахал жену хозяина, на них свалился маньяк, уже
к утру кто-то стал трупом, а тут хозяин пришел и уголовный розыск ("Ночной
продавец"). Полная предсказуемость подобных схем со времени Боккаччо явлена
в "новорусском жанре" на всех уровнях кинематографа, отнюдь не только сюжетном.
Либо все актеры будут известные, но вместе еще не снимавшиеся ("Ночной продавец"),
либо известные будут не все, но появится сам Майкл
Мэдсен ("Сматывай удочки"), и это в принципе только рекламный ход. Говорить
они будут что-то сплошь "остроумное", на "молодежном" сленге, но – ни слова
о себе и ни слова, отличающего их друг от друга, и это в принципе только "потоки
текста". Натура и интерьеры будут "стильные", машины и вещи – "модные", но
их будет мало и как бы "в выгородке", отдельно от всего мира. Ни одного мотива,
ни одного объяснения, откуда "выгораживали" и где, собственно, все остальное
– что там под дождем или за поворотом у розового "Кадиллака". Это в принципе
только вакуум, пространственно-временной, жизненный – как хотите.
Играть актерам нечего, характеры не предусмотрены, жизнь не наблюдается,
прохожие исключены как дорогостоящая массовка, сюжеты в зубах навязли, "пародия" на
них с упоминанием Тарантино или,
не дай бог, Бертолуччи, устарела в ХХ веке и является не пародией, а завистливой
и сильно удешевленной копией. Ну, что, помянем на словах Черную Мамбу и Медноголовку,
и сразу Ума Турман из гроба
вылезет? Наклеем Виктору Сухорукову на лысую голову паричок, и он сразу станет
Эдипом, Макбетом или Прирожденным убийцей? Не вылезет и не станет, "Убить
Билла" или Сухоруков в принципе появляются, только чтобы их можно было опошлить.
Именно на омерзение вместо улыбки нацелен "мазок копииста": в час по чайной
ложке одна жалкая острота или неотбракованный спецэффект, или не совсем противная
мелодия. Все это сильно собой любуется, преподносится "с оттяжкой", будто "наш
ответ Гаю Ричи", но и по-отдельности не заполняет вакуум киносеанса. А если
выдать разом, как у того же Ричи, на промо-ролик не хватит. Убери зависть
и пошлость – остаются ноль режиссуры, ноль драматургии и полный ноль кино.
Вместо новых похождений трупа или новых приключений желтого чемоданчика "новорусский
жанр" предъявляет похождения трупа фильма и приключения трупа желтого чемоданчика.
Он весь – в загробном мире, не догадываясь об этом и на голубом глазу пытаясь
шутить, кривляться, трахаться, стрелять и догонять. Он, видимо, надеется
сойти таким образом за живого, приткнуться к живым, исхитриться куснуть их
за шейку или за локоток – пусть только рассядутся в зале. Но на зомби мы
насмотрелись уже тоже до рвоты, поэтому таких развесистых, как "Сматывай
удочки" и "Ночной продавец", не распознать невозможно. Они не являются фильмами
и не хотят ими быть, они хотят лишь нашей с вами крови (в сумме прописью).
